Уральские самоцветы в доме Императорского ювелирного дома

Ювелирные мастерские Imperial Jewelry House десятилетиями занимались с самоцветом. Не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в регионах на пространстве от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не общее название, а определённое сырьё. Горный хрусталь, добытый в зоне Приполярья, обладает иной плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с берегов Слюдянского района и глубокий аметист с Приполярного Урала содержат природные включения, по которым их легко распознать. Мастера мастерских знают эти особенности.

Принцип подбора

В Императорском ювелирном доме не создают проект, а потом разыскивают минералы. Часто бывает наоборот. Поступил самоцвет — возник замысел. Камню доверяют определять силуэт вещи. Огранку выбирают такую, чтобы сберечь массу, но показать оптику. Иногда минерал ждёт в кассе годами, пока не найдётся удачный «сосед» для вставки в серьги или недостающий элемент для кулона. Это долгий процесс.

Примеры используемых камней

• 
  
• Зелёный демантоид. Его обнаруживают на территориях Среднего Урала. Зелёный, с «огнём», которая превышает бриллиантовую. В работе непрост.
• 
  
• Уральский александрит. Из Урала, с типичной сменой цвета. Сегодня его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
• 
  
• Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который часто называют «камень дымчатого неба». Его залежи встречаются в Забайкалье.
• 
  

Манера огранки Русских Самоцветов в доме часто ручная, устаревших форм. Выбирают кабошон, плоские площадки «таблица», смешанные огранки, которые не «выжимают» блеск, но подчёркивают естественный рисунок. Вставка может быть неидеально ровной, с бережным сохранением кусочка матрицы на обратной стороне. Это принципиальный выбор.

Оправа и камень

Каст служит обрамлением, а не главным элементом. Золото применяют в разных оттенках — красное для топазов тёплых тонов, жёлтое для зелени демантоида, белое для прохладной гаммы аметиста. Иногда в одном украшении комбинируют два или три вида золота, чтобы получить градиент. Серебро используют нечасто, только для отдельных коллекций, где нужен холодный блеск. Платиновую оправу — для крупных камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Финал процесса — это украшение, которую можно распознать. Не по клейму, а по характеру. По тому, как сидит камень, как он ориентирован к освещению, как выполнена застёжка. Такие изделия не производят сериями. Даже в пределах одних серёг могут быть отличия в тонаже камней, что считается нормальным. Это естественное следствие работы с природным материалом, а не с синтетическими вставками.

Следы ручного труда сохраняются видимыми. На внутри шинки кольца может быть не снята полностью след литника, если это не влияет на комфорт. Пины крепёжных элементов иногда держат чуть толще, чем нужно, для запаса прочности. Это не огрех, а подтверждение ручной работы, где на главном месте стоит служба вещи, а не только внешний вид.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewellery House не берёт Русские Самоцветы на открытом рынке. Существуют контакты со давними артелями и независимыми старателями, которые многие годы поставляют сырьё. русские самоцветы Понимают, в какой партии может оказаться неожиданная находка — турмалинный кристалл с красным «сердцем» или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачий глаз». Порой привозят друзы без обработки, и окончательное решение об их распиливании принимает совет мастеров дома. Ошибок быть не должно — уникальный природный объект будет утрачен.

• 
  
• Представители мастерских направляются на месторождения. Нужно разобраться в условия, в которых самоцвет был сформирован.
• 
  
• Закупаются крупные партии сырья для отбора на месте, в мастерских. Убирается в брак до 80 процентов камня.
• 
  
• Отобранные камни проходят предварительную оценку не по формальной классификации, а по личному впечатлению мастера.
• 
  

Этот подход противоречит логикой сегодняшнего рынка массового производства, где требуется стандарт. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспортную карточку с пометкой происхождения, даты получения и имени огранщика. Это служебный документ, не для покупателя.

Трансформация восприятия

Русские Самоцветы в такой манере обработки становятся не просто просто частью вставки в ювелирную вещь. Они выступают объектом, который можно изучать самостоятельно. Перстень могут снять при примерке и положить на поверхность, чтобы видеть световую игру на фасетах при смене освещения. Брошь можно развернуть изнанкой и заметить, как закреплен камень. Это требует иной тип взаимодействия с украшением — не только ношение, но и изучение.

Стилистически изделия избегают прямых исторических реплик. Не создаются реплики кокошников или пуговиц «под боярские». Однако связь с наследием сохраняется в пропорциях, в сочетаниях оттенков, отсылающих о северных эмалях, в чуть тяжеловатом, но удобном чувстве украшения на человеке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее использование старых принципов работы к современным формам.

Ограниченность материала определяет свои рамки. Коллекция не выпускается ежегодно. Новые поставки случаются тогда, когда накоплено достаточный объём качественных камней для серийной работы. Иногда между важными коллекциями проходят годы. В этот промежуток выполняются штучные вещи по прежним эскизам или завершаются старые начатые проекты.

В результате Императорский ювелирный дом работает не как завод, а как ремесленная мастерская, привязанная к данному источнику минералогического сырья — Русским Самоцветам. Путь от добычи камня до появления готового изделия может длиться неопределённо долгое время. Это медленная ювелирная практика, где время является невидимым материалом.