Русские Самоцветы в доме Imperial Jewelry House

Мастерские Imperial Jewelry House десятилетиями работают с камнем. Не с произвольным, а с тем, что отыскали в землях от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не просто термин, а определённое сырьё. Кристалл хрусталя, добытый в приполярных районах, имеет другой плотностью, чем хрусталь из Альп. Красноватый шерл с побережья реки Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с Приполярного Урала содержат природные включения, по которым их можно опознать. Ювелиры бренда знают эти признаки.

Особенность подбора

В Императорском ювелирном доме не делают эскиз, а потом ищут самоцветы. Нередко всё происходит наоборот. Поступил самоцвет — возник замысел. Камню дают определить силуэт вещи. Тип огранки определяют такую, чтобы сберечь массу, но раскрыть игру. Бывает самоцвет хранится в хранилище годами, пока не появится удачный «сосед» для серёг или третий элемент для пендента. Это неспешная работа.

Некоторые используемые камни

• 
  
• Зелёный демантоид. Его обнаруживают на территориях Среднего Урала. Травянистый, с сильной дисперсией, которая превышает бриллиантовую. В работе непрост.
• 
  
• Александрит уральского происхождения. Из Урала, с узнаваемой сменой оттенка. В наши дни его добыча почти прекращена, поэтому берут материал из старых запасов.
• 
  
• Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который часто называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения находятся в регионах Забайкалья.
• 
  

Манера огранки «Русских Самоцветов» в мастерских часто выполнена вручную, устаревших форм. Используют кабошон, таблицы, смешанные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но выявляют природный рисунок. Элемент вставки может быть слегка неровной, с оставлением кусочка матрицы на изнанке. Это принципиальный выбор.

Металл и камень

Каст выступает окантовкой, а не основным акцентом. Золотой сплав берут разных оттенков — розовое для тёплых топазов, классическое жёлтое для зелёной гаммы демантоида, белое золото для прохладной гаммы аметиста. Иногда в одном украшении сочетают два или три вида золота, чтобы получить градиент. Серебряный металл используют редко, только для специальных серий, где нужен прохладный блеск. Платину — для больших камней, которым не нужна конкуренция.

Итог работы — это изделие, которую можно распознать. Не по брендингу, а по характеру. По тому, как посажен самоцвет, как он развернут к свету, как выполнена застёжка. русские самоцветы Такие изделия не выпускают партиями. Причём в пределах одной пары серёг могут быть отличия в оттенках камней, что является допустимым. Это естественное следствие работы с натуральным материалом, а не с синтетикой.

Следы работы сохраняются видимыми. На внутренней стороне кольца-основы может быть не снята полностью след литника, если это не мешает при ношении. Штифты креплений иногда держат чуть массивнее, чем нужно, для надёжности. Это не неаккуратность, а подтверждение ручного изготовления, где на первом месте стоит надёжность, а не только картинка.

Взаимодействие с месторождениями

Императорский ювелирный дом не покупает Русские Самоцветы на открытом рынке. Существуют контакты со старыми артелями и частными старателями, которые десятилетиями поставляют материал. Умеют предугадать, в какой закупке может встретиться неожиданная находка — турмалиновый камень с красным ядром или аквамарин с эффектом ««кошачий глаз»». Иногда доставляют необработанные друзы, и решение об их раскрое остаётся за совет мастеров дома. Ошибиться нельзя — уникальный природный экземпляр будет уничтожен.

• 
  
• Мастера дома направляются на участки добычи. Важно понять среду, в которых минерал был сформирован.
• 
  
• Приобретаются крупные партии сырья для сортировки в мастерских. Отсеивается до 80 процентов камня.
• 
  
• Отобранные камни получают первичную оценку не по классификатору, а по личному впечатлению мастера.
• 
  

Этот метод идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка массового производства, где требуется одинаковость. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспорт с фиксацией происхождения, даты поступления и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для покупателя.

Изменение восприятия

«Русские Самоцветы» в такой огранке уже не являются просто вставкой-деталью в изделие. Они становятся объектом, который можно созерцать вне контекста. Перстень могут снять с руки и положить на стол, чтобы следить световую игру на фасетах при другом свете. Брошь-украшение можно повернуть обратной стороной и заметить, как выполнена закрепка камня. Это задаёт иной формат общения с изделием — не только ношение, но и рассмотрение.

Стилистически изделия избегают прямого историзма. Не создаются копии кокошников или пуговиц «под боярские». Однако связь с наследием ощущается в масштабах, в сочетаниях оттенков, наводящих на мысль о северной эмали, в ощутимо весомом, но привычном чувстве изделия на руке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее использование старых принципов работы к нынешним формам.

Редкость материала определяет свои рамки. Линейка не выпускается ежегодно. Новые поступления происходят тогда, когда собрано нужное количество камней подходящего уровня для серии работ. Иногда между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот интервал выполняются единичные вещи по архивным эскизам или дорабатываются давно начатые проекты.

Таким образом Imperial Jewelry House существует не как производство, а как ремесленная мастерская, ориентированная к данному minералогическому источнику — Русским Самоцветам. Путь от добычи камня до появления готового изделия может длиться сколь угодно долго. Это долгая ремесленная практика, где временной фактор является невидимым материалом.